История Колывани

История Колывани началась с Чаусского острога, который построили на левом берегу реки Чаус в 6 верстах от её впадения в Обь летом 1713 года под руководством томича Дмитрия Лаврентьева силами местных крестьян для обороны от джунгар. Он был четырехугольным в плане, рубленный в две стены, с четырьмя башнями по углам и двумя воротами. Острог был защищён частоколом и глубоким рвом. Кроме ружей и пищалей в остроге было 5 пушек, из них 1 медная, 4 чугунных. Внутри размещались изба приказчика, судная изба с амбарами. В 1719 году была построена Ильинская деревянная церковь. Вскоре за острогом выросла слобода. Первоначальное население сложилось из служилых людей отряда Д. И. Лаврентьева, затем сюда переселились крестьяне с реки Ишим, и в 1721 году в слободе, не считая гарнизона и 30 казаков, проживало уже около 150 человек. Острог нападениям неприятелей никогда не подвергался, да и граница Российского государства вскоре оказалась южнее. Побывавший здесь в 1773 году академик Паллас отметил, что укрепления острога сгнили и разрушились. Поселение утратило военные функции, но жизнь в слободе продолжалась. Через неё в конце XVIII века прошёл Московский тракт, это внесло оживление в хозяйственную жизнь. Стала развиваться торговля. У населения, помимо традиционных сельскохозяйственных, появились такие занятия, как извоз, развивались ремесла, связанные с изготовлением предметов, необходимых для транспортных нужд. В 1797 году А. Н. Радищев, возвращаясь из ссылки через Чаусский острог, записал: «В оном живут крестьяне, приписанные к Колывано-Воскресенским заводам… Питаются одним хлебопашеством».

При первоначальном образовании Сибирской губернии 22 июля 1822 года был «вновь учреждён город Колывань и назначен он из Чаусского острога». Город получил герб: щит, поделённый пополам, где в верхней части поля изображена скачущая лошадь, а в нижней части — жёлтый сноп, рядом с которым лежит серп.

Реформы 1833 года усилили ещё одну функцию Колывани, характерную для сибирских поселений: она обслуживала один из отрезков пути следования по Московскому тракту ссыльных и каторжан. Колывань стала также и местом постоянной ссылки. Был построен тюремный острог, в котором содержались арестанты, и при нем — солдатская «кордегардия».

Однако Колывани не суждено был оставаться на месте Чаусского острога. Расположенный в узком пространстве между рекой Чаус и озером Подкаменным город не имел пространства для развития. Кроме того, Колывань подверглась почти ежегодным наводнениям. Купцы, проезжавшие на этом участке Московского тракта, спрямляли путь по более возвышенной местности, оставляя в стороне лежащий в низине город. Все это привело к решению о переносе города на возвышенный коренной берег, на 8 км к югу от места расположения острога. «Высочайше утвержденный» план нового города разработан в 1834 году томским архитектором К. Турским. До настоящего времени центральная час Колывани сохраняет эту историческую планировку. В 1844 году в соответствии «высочайше утвержденным» десятью годами ранее планом началось постепенное переселение Колывани. На месте бывшего города в ранге волостного центра осталось село Чаус. К 1858 году из Чауса в Колывань уже были полностью перемещены присутственные места, в том числе почтовая контора. С очередными административными изменениями в Томской губернии в конце 1856 г. (с упразднением Колыванского округа и ликвидацией Колыванского уезда) понизился и административный статус Колывани. В 1859 году Колывань уже просто заштатный город 1-го участка Томского округа. На конец 1880-х – середину 1890-х годов приходится пик развития города. Если прежде Колывань была небольшим придорожным городком и основой ее благополучия был тракт, то к 1880-м годам она превратилась в город, развивающийся за счёт собственных ресурсов. Появились 4 кирпичных завода, 8 кожевенных, 8 маслобойных, 2 мыловаренных, 3 свечносальных и 3 салотопных заводика, множество ремесленников. Наряду с приезжими купцами все большую инициативу проявляло местное купечество. Главными предметами торговли были сахар, чай, мясо, бакалейные и мануфактурные товары. Купцы стали строить каменные особняки. Центральные улицы на глазах меняли свой облик. К сожалению, дальнейшее развитие города не получило поддержки. Прокладка Транссибирской магистрали в 50 км южнее Колывани и потеря значения старым Московским трактом резко изменили географию центров экономического притяжения Сибири. Открытие в 1897 году железнодорожного моста через Обь стало началом стремительного роста нового города — Новониколаевска. Для Колывани время как бы замедлило свой ход. Это в конечном счёте отразилось на её статусе. В апреле 1917 года Колывань вошла во вновь образованный Новониколаевский уезд.

Дальнейшие изменения в жизни города связаны с драматическими послереволюционными событиями. Люди привыкли жить самостоятельно, имели крепкие крестьянские хозяйства — все это составляло тот капитал, с которым город не хотел расставаться. Тем не менее, инерция социальных преобразований первых лет революции оказалась достаточно сильной. К декабрю 1919 года в Колывани был организован ревком. В мае 1920 года прошли выборы в Советы. 6 июля 1920 года недовольство крестьянства, возникшее на почве продразвёрстки, разразилось бунтом против советской власти. Восстание было подавлено. Как возмездие со стороны большевиков последовало перераспределение собственности. У кулаков и служителей церкви изъято 60 лучших в Колывани домов, составлявших предмет гордости их владельцев, и около 20 лавок. Братоубийственные перипетии 1918–1920 годах негативно сказались на жизни города. Разрушение основ городского самоуправления и хозяйственного уклада изменили отлаженный порядок. Прежние городские взаимоотношения упростились до классового противостояния, а хозяйственные и социальные функции свернуты. Многообразие занятий жителей сменилось ограниченным набором видов кустарного производства и крестьянского труда. В 1922 году численность населения Колывани уменьшилась в два раза по сравнению с 1880 года и составила 7386 человек. Утратив былой дух и «забыв гордое родословие», Колывань к началу 1940-х годов превратилась в рядовое село с несколькими кустарными предприятиями. Оставшееся вне сети транзитных связей, без надёжного круглогодичного транспортного сообщения с новым быстрорастущим Новосибирском (шоссе появилось только в 1970-х годах), Колывань превратилась в «музей сибирской старины». Прошлое на многие десятилетия застыло в старинных особняках, в затейливой вязи наличников, не по-деревенски широких улицах, напоминая о былом благополучии. Но город не успел набрать той многослойности и плотности среды, которая характерна для более крупных поселений, ранима и легко может быть разрушена. Действительно, следы серии катастроф ясно читаются на теле Колывани. Не имея даже двухвековой истории, она пережила две волны разрушений и сейчас переживает третью. Первый удар был нанёсен борьбой с религией в 1930-х годах, приведшей к утрате храмов, главной Соборной площади и общественных зданий. Второй удар последовал в 1960–1980 годах, когда попытка сформировать новый административный центр из убоготиповых зданий привела к серьёзным утратам в центре Колывани. Третий удар Колывань переживает сейчас. Центральные улицы привлекают предпринимателей. И вот уже разномастные творения «новых русских», чередующиеся с незастроенными пустотами и облупленными старыми постройками, разрушают образ исторического городка.

Фото webklv.ru